Расследование исчезновения трёх грибников: следы обрываются в одной точке

🏷 ТЕМА: 🔍 Расследование + 🌲 Лесная жуть
📍 МЕСТО: Пермский край, окрестности посёлка Кукуштан, старый просёлок к урочищу «Чёртов Лог»
⏰ ВРЕМЯ: сентябрь 2023, конец сезона, сырое утро — ночь
👥 ПЕРСОНАЖИ: 
— Марк, 34, местный автор заметок/«собираю истории», скептик, привык всё раскладывать по фактам
— Лена, 29, фельдшер скорой, тревожная, внимательная к мелочам, первая «чует» странное
— Виктор «Витя» Климов, 52, водитель лесовоза, грибник со стажем (пропал)
— Гена Плотников, 47, электрик, шутник (пропал)
— Димка Соловьёв, 19, студент, пошёл «за компанию» (пропал)

---

ТОЧКА, ГДЕ ЛЕС ЗАКАНЧИВАЕТСЯ

Три человека исчезли в лесу так, будто кто-то выключил их из мира. И самое страшное — следы обрывались не в болоте, не у обрыва, не у реки. Они просто заканчивались на сухой земле, в одной точке, как у плохо нарисованной схемы.

Это было в сентябре 2023-го, когда уже пахнет прелой листвой, а в куртке постоянно сыро. Я тогда жил в Перми, но часто мотался в Кукуштан — у меня там тётка, да и вообще я люблю копаться в местных историях. Лена, моя знакомая со скорой, позвонила вечером: 
— Марк, у нас тут… троих грибников ищут. И там какая-то ерунда с треком. Ты ж любишь такое.

Я, честно, не любил «такое». Я любил, когда у всего есть причина: алкоголь, потеря ориентации, травма. Но Лена сказала фразу, после которой я всё-таки поехал:
— Следаки матерятся. Они говорят: «как будто их с дороги подняли».

Витя Климов, Гена Плотников и пацан Димка вышли рано утром, часов в шесть, с просёлка на старую делянку. Жёны знали маршрут: вдоль ЛЭП, потом вправо к овражку — там всегда рыжики. Витя был упёртый, из тех, кто берёт с собой термос, компас и «кнопочный» про запас. Гена — наоборот, лёгкий: «да я тут каждый пень знаю». Димка вообще впервые, но с айфоном и пауэрбанком, пообещал снимать «как в тиктоке».

До обеда всё было нормально. Последний раз они были онлайн в районе 11:47 — жёнам пришли фотки ведра с грибами. На одной, если приблизить, на заднем плане видно: столб ЛЭП с ржавой табличкой и странный белёсый туман между ёлками, хотя день был ясный. Тогда никто не придал значения.

Первый тревожный сигнал случился ещё до моего приезда. По словам Лены, их собака — у Гены была лайка, Ральф — вернулась к дому одна. Не раненная. Просто мокрая и тихая, как будто её долго держали в воде. Лена сказала:
— Я ему в глаза посмотрела — и он не узнал меня. Понимаешь? Собака.

Все, конечно, нашли объяснение: «испугалась выстрела», «убежала за зверем», «потерялась». И я бы так же сказал. Если бы не второе.

В штабе поиска у просёлка стояли «Нивы», пару УАЗиков, люди в болотниках, термосы на капотах. Обыденность такая, что аж стыдно бояться. Я подошёл к оперу, тот показал на телефон:
— Вот трек Димки. Доходит до урочища — и всё. Не “кружил”, не “сел аккумулятор”. Просто… конец.

Мы с Леной пошли с группой до того места. Лес там не страшный на вид: сосны, мох, иголки под ногами пружинят. Только запах… Лена первая сказала:
— Чуешь? Лаванда какая-то.
Я усмехнулся:
— В лесу? Лаванда?
— Ну да. Как в аптеке. Или как у бабки в шкафу.

Я тогда отмахнулся. До тех пор, пока запах не усилился ровно там, где обрывался трек.

Точка была на поляне размером с кухню. Никаких следов борьбы, ни сломанной ветки, ни окурка. Но на земле — три отпечатка подошв, чётких, будто по муке. Два больших и один поменьше. Они вели к центру поляны — и обрывались. Просто обрывались. Как если бы человек сделал шаг и… не поставил ногу дальше.

— Может, они сели в машину? — сказал я, чтобы хоть что-то сказать.
Опер посмотрел на меня так, что стало неловко:
— В лесу, Марк. В машине. На поляне.

Дальше началось то, что я до сих пор пытаюсь объяснить сам себе.

Эпизод первый: связь. У Вити был кнопочный, у Димки — смартфон. По «последней соте» они были здесь. И вдруг у всех, кто стоял на поляне, связь стала прыгать. Не “нет сети”, а именно как будто телефон не понимал, где он. Время на моих часах скакнуло на две минуты вперёд, потом вернулось. Я даже полез проверять — думал, глюк.

Эпизод второй: звук. В лесу всегда что-то шуршит, щёлкает, птицы. А там — тишина такая, что слышно, как кто-то сглатывает. И в этой тишине, очень далеко, как из-под земли, пошло еле слышное: «тук… тук… тук…» — не громко, но ровно, как каблук по доскам. Лена дернула меня за рукав:
— Слышишь?
Я кивнул и понял, что теперь уже не отверчусь.

Эпизод третий — самый поганый. Я остался на минуту один: пошёл к краю поляны, чтобы сфоткать отпечатки крупно. Остальные отошли, кто-то ругался по рации. И вот я присел, навёл камеру — и в экране увидел не мох. В экране была как будто та же поляна, но… темнее, и деревья стояли чуть иначе, как в плохом зеркале. Я поднял глаза — нормально. Опустил на экран — опять «не так». И запах лаванды ударил в нос так, что аж слёзы.

— Марк! — Лена окликнула. — Ты чего там застыл?

Я хотел ответить, но в этот момент из леса, прямо из тишины, вышел Ральф. Тот самый. Он шёл медленно, морда вниз, как старый. Подошёл к центру поляны, туда, где обрывались следы, и… сел. Не лаял, не вилял хвостом. Просто сидел и смотрел в пустоту, будто перед ним кто-то стоял.

Лена прошептала:
— Он их видит.

И тут — кульминация, та самая секунда, когда всё ломается.

В центре поляны воздух дрогнул. Не как туман, а как над горячим асфальтом летом. И в этой дрожи на долю секунды проступили силуэты — три фигуры, будто из мокрого стекла. Я не шучу. Я понимаю, как это звучит, но Лена потом подтвердила — она тоже видела.

— Витя… — выдохнула она.

Фигуры стояли плечом к плечу. И самое жуткое: у них не было лица, только как будто размазанные пятна. А потом «тук… тук… тук…» стало ближе, и одна из фигур подняла руку — не к нам, а куда-то вбок, как будто показывала направление. И в ту же секунду всё исчезло, как гаснет экран.

Опер выругался так, что у меня уши заложило. Кто-то бросился в лес в ту сторону, куда «показали». Я рванул следом, но Лена схватила меня:
— Не ходи. Не смей. Ты видел… ты видел, что там — не тропа.

Мы всё равно пошли — метров тридцать. И упёрлись в старую просеку, заросшую молодняком. На одном дереве висела ржавая табличка, еле читаемая: «ОПАСНО. ПРОВАЛЫ». Под ней — свежая царапина, как от ногтя, и запах лаванды опять.

Никого не нашли. Ни вещей, ни корзин, ни курток. Только в мху, уже на обратном пути, Лена подняла маленькую деталь: Димкину блютуз-наушнику. Сухую, чистую. Как будто её положили сверху минуту назад.

Дело потом списали на «заблудились, вероятно утонули в заболоченной низине». По бумажкам всё аккуратно. Урочище закрыли для посещения, повесили новые щиты, поиски свернули к октябрю.

А я до сих пор держу на телефоне тот снимок отпечатков. Потому что на фото, если увеличить, в центре поляны виден четвёртый след — узкий, как от женской туфли. И его не было, когда мы стояли там сами.

---

💬 Вопрос к читателям: Если бы вы увидели в лесу место, где следы людей обрываются “в никуда”, вы бы пошли туда дальше — или развернулись бы сразу?